У кукол три закона сцены: громче, вовремя и наизусть.

– Вы были профессиональным танцором, дважды выступали на сцене Кремлёвского дворца съездов, но вдруг стали директором кукольного театра. Честное слово, как-то не солидно…

– Очень солидно, очень! Конечно, это случайность, но не случайность заключается в том, что я поступил в Высшую профсоюзную школу культуры, где в то время открылся факультет экономики и управления для руководителей учреждений культуры. После того, как я всю жизнь протанцевал, мне оставалось либо идти в хореографию, либо в искусство вообще. Меня не грела перспектива стать руководителем танцевального коллектива. А вообще я едва не стал нефтяником, даже три года учился в институте, но оставил учёбу и пошёл служить в армию. Да, добровольно, с опозданием на год, потому что постоянно участвовал в смотрах и фестивалях. Я не собирался освобождать себя от службы, поскольку считал, что каждый мужчина должен отдать свой долг Родине. После срочной остался ещё на два года в ансамбле песни и пляски Советской армии. Я с детства участвовал в художественной самодеятельности, меня тянуло в искусство. Иногда я спрашиваю себя: если бы пришлось заново прожить жизнь, повторил бы я всё снова? Наверное, да. А с куклами вопрос отдельный. Я семь лет работал заведующим отделом культуры и сам открывал этот театр, а когда зашла речь о том, кто его возглавит, мне в областном управлении культуры сказали прямо: «Берись за дело сам: создать театр с нуля не так просто». Мы заняли типовой ДК «Юбилейный», который помнят нижневартовские старожилы. Приняли его без единого фонаря и кулисы 23 года назад…

– Солидно – не солидно. Я хотела сказать, что мужчины в куклы не играют.

– Ну, куклы! Это великое искусство! Прежде чем взяться за дело, я объехал полстраны, изучал театры. Помните анекдот про то, как лучше строить мост: вдоль реки или поперёк? Я несколько раз побывал в театре кукол Сергея Образцова, в Ярославле, Уфе, Воронеже, Тюмени, Омске, Томске, в Детском музыкальном театре Наталии Сац. Это было настоящее турне, и я увидел своими глазами, что надо делать и как строить мост.

– Всё-таки вдоль реки?

– Оказывается, нужно строить его поперёк, а я, наверное, строил вдоль, потому  что дело двигалось очень медленно, противоположный берег казался мне таким далёким и реконструкции «Юбилейного» не было ни конца ни края. Мне с ней не повезло в конце 90-х годов, хотя это было страшное время для всей России. На актёров невозможно было смотреть: они голодали, задержки с зарплатой длились до четырёх месяцев…

– Где вы набрали актёров?

– Ой, это целая опупея! Мы давали объявления в газеты и слепили труппу из того, что было. Конечно, это моя ошибка, но по-другому я ничего тогда не мог сделать. Скажу так: хороший актёр работает в своём театре и по свету не шастает.

– Так и сегодня ваша труппа состоит не из семейного подряда.

– Это другое дело, а я говорю о первом составе «Барабашки». Из того потока остались Владимир Бауэр и Наталья Василькова. Наталья пришла из нашей студии, которую мы пытались здесь создать, потом закончила институт. Но 1996 год стал поворотным в истории театра. Именно тогда возродился творческий фестиваль Уральского региона, мы повезли на конкурс два спектакля, в том числе «Дюймовочку»: спектакль зрелищный, красоты неописуемой, с красочными костюмами, шикарной музыкой и мыльными пузырями. Тут мы получили немало предложений от актёров, желающих поработать в Нижневартовске. И ребята к нам приехали. Случайно или нет, но мы познакомились с театральным училищем Нижнего Новгорода, и теперь основная труппа «Барабашки» состоит из его выпускников: Варвары Шмелёвой, Андрея Сидорова, Татьяны Фокиной, Ксении Лесковой. Это костяк. Слава о нашем театре прошла «по всей Руси великой», мы побывали в Венгрии, на Омском театральном фестивале, потом возродились фестивали нашего товарищества – Сибири и Дальнего Востока. Словом, нас увидели, и сегодня нет города или коллектива на Урале и за ним, где бы о нас не слышали.

– Русь вас увидела, а наш район?

– Мы четвёртый год живём в автономном плавании как автономное учреждение, а значит получаем государственное задание по обслуживанию сёл и городов Югры. И мы его выполняем. Нижневартовский район театр обслуживает в первую очередь, как самый близкий. Но здесь я хочу сказать вот о чём: мы бы чаще выезжали к зрителям, если бы имели свой транспорт, то есть давали бы не 20, а 50 представлений, но аренда того же автобуса съедает большую половину отпущенных средств. К сожалению, театр до сих пор не может решить эту проблему…

– Сколько спектаклей поставил «Барабашка» за 22 сезона?

– Сейчас уже 70-й. Да, «Муха-цокотуха» будет 71-м, «Теремок» – 72-м.

– У вас три театральных площадки?

– Площадок, на которых можно работать, у нас шесть, только мы не все освоили из-за нехватки средств на их оборудование. Большой зал вмещает 240 зрителей, малый –100, камерный и театрально-выставочный залы – по 50. Есть ещё верхнее кафе – это зал для проведения семейных и детских праздников, и театральное кафе, но мы их пока не освоили, хотя готовы принимать гостей.

– Кажется, «Барабашка» единственный в стране театр, который одновременно может показывать три спектакля?

– Уверен! Мы могли бы давать и по четыре, в том же театральном кафе, но не хватает актёров. То же новогоднее представление состоит из двух частей – праздника у ёлки и спектакля. Мы не ищем выгоды в количестве площадок и представлений, просто у нас назрела такая необходимость. Например, в театрально-выставочный зал приходят очень маленькие дети. Туда, кстати, особенно большой спрос на билеты. Здесь актёры находятся очень близко к детям, общаются с ними, малыши их не боятся. Это к вопросу о том, в каком возрасте можно приводить детей в театр.

– Юрий васильевич, почему вы не думаете о взрослых зрителях?

– Думаем, и очень серьёзно, и делаем. У нас есть спектакль «Семейное счастье», тот же «Необыкновенный концерт», спектакль по Марку Твену для старшеклассников и взрослых. Я заметил, что взрослые люди рады встречам с театром кукол даже больше, чем дети. Мы создали мультимедийный отдел, который уже показал свои некоторые возможности в спектакле о Железном Дровосеке. Здесь работают аниматоры. Мы из-за рубежа выписали чёрные экраны, оборудование с четырьмя проекторами. На фоне этих проекций можно играть – такая красота!

– Как-то при встрече я спросила вас о летающих по зрительному залу бабочках в спектакле о Дюймовочке…

– Это очень просто, а то, что мы сейчас сделали, очень сложно: настоящие дворцы, брызги воды, флаги на башнях колышутся, тучки летят по небу… Взрослые зрители стонут от удивления! Сейчас мы будем делать «Снежную королеву» – с экранами, дворцами, льдинами, jригинальным светом. Да, освещение досталось нам недёшево, зато на пользу делу.

– Если вы такие красивые, то почему не заявите о себе в театральном конкурсе «золотая маска»?

– Может быть, мой ответ не совсем «печатный», но выскажу своё отношение к этому конкурсу. Мы заявлялись на «Маску» спектаклем «Кошки-мышки», за который в своё время получили Гран-при в Екатеринбурге. Заявились и получили отказ. Поэтому я думаю, что «Золотая маска» не тот фестиваль, куда можно попасть по заслугам – там, видимо, всё решается несколько по-другому. Вот мы недавно были на фестивале в Томске, где Гран-при не присуждали. В товарищество театров Сибири и Дальнего Востока входит 17 городов России, в фестивале участвовали 15, кроме Абакана и Улан-Удэ. Мы показали «Лесную рапсодию», которую поставил бывший актёр «Барабашки» и удивительно талантливый человек Сергей Усков. Эта пьеса незатейливая. Но жюри фестиваля влюбилось в «Барабашку» – так нам сказали. За такой добрый спектакль и игру наших актёров мы получили главную награду – приз за лучший актёрский ансамбль.

– Как-то я видела вас на сцене с символом театра, с самим Барабашкой. Где он живёт?

– Конечно, в театре, он участвует во всех наших делах, а 10 декабря приветствовал в Нижневартовске главного Деда Мороза России. Для него и актёров театра это была памятная встреча. Барабашка не только символ, он и актёр театра.

Наталья Степанова.

(Статья из газеты «Новости Приобья от 15 декабря 2012г.)



Возврат к списку