Не плачьте, если вам предложат стать зайцем

– Мне кажется, что артистами кукольного театра становятся люди, которые не наигрались в детстве. Я сказала глупость?

– Нет, я считаю по-другому. Мои родители оба актёры: мама – актриса театра «Свободное пространство» в городе Орле, папа – актёр ТЮЗа в Нижнем Новгороде. Поэтому моя судьба была предрешена, можно сказать, что роди-тели не оставили мне выбора. В четыре года я уже определилась со своей профессией и знала, что точно стану актрисой. В четыре года у меня был дебют на сцене: я лежала в коляске и играла зайчика. То есть всё моё детст- во прошло за кулисами. Это не значит, что я не наигралась. В восемнадцать лет человек может идти куда захочет, хоть налево, хоть направо, но я никогда не думала о том, что выбрала не ту профессию. Правда! Я настолько люблю театр и искусство, что в другом варианте себя не вижу. Например, я не стала бы делать лампочки на заводе, потому что на следующий день остановился бы завод – настолько я была экспрессивна, я бы там стала делать какие-ни-будь этюды с рабочими. Нет, только театр!

– А куклы?

– О кукольном театре отдельный разговор!

– Нет, о куклах.

– Так как мои родители связаны с драмой, то и я думала стать драматической актрисой. И вот поступаю в Нижегородское театральное училище. Так случилось, что режиссёр господин Богомазов набирает себе группу по росту. Как говорят у нас, фактура – дура. И последним четверым абитуриентам – а среди них была я – просто сказали «до свидания». А ведь я прошла собе-седование и два тура. И тут меня отправили за двери! У меня естественно слёзы, рёв. Как так?! Меня «скинули» на какие-то куклы! Что это такое, знать не знаю. В пионерский лагерь приезжал Орловский кукольный театр, и тогда я подумала: «Неужели люди этим занимаются? Это же чудовищно.«Здравствуйте, дети, я – Петрушка!» Кошмар! На третий тур я пришла с заплаканными глазами, ненакрашенная, растрёпанная, потому что жизнь была кончена. Мне дают какого-то зайчика и говорят: «Ну-ка, покажи, как он разговаривает!» Я пыталась что-то сказать, и меня вдруг взяли «на куклы».

Папа успокаивает: «Не бойся, первый курс отучишься и переведёшься». И начался первый курс, и я поняла, что это настолько интересно, что этодругой мир и другая жизнь. Это удивительная вещь: не ты проникаешь в куклу, а она в определённых случаях начинает действовать тобой, и ты не знаешь, чего можно от неё ожидать. Это удивительно, это какое-то волшебство, гипноз, магия. Именно магия куклы. Ты оживляешь её, а потом она работает тобой. Это получается не во всех спектаклях, но это есть. А когда происходит волшебство, ты понимаешь, что живёшь не зря…

– Варя, я спросила о другом: в куклы играла?

– Я играла сама, мне куклы были неинтересны. Мне было куда интересней позвать маму и папу, сделать сцену и выходить к ним играть, а особенно при толпе театральных детей, которых нужно было расставить на сцене по местам. В пять лет ставить спектакль «Дурочка» Лопе де Вега! Всё было серьёзно, какие там куклы! И зачем, если есть свой театр?

– И вот новость октября: на региональном кукольном фестивале в Томске ты получила приз как актриса второго плана. Рада?

– Я безумно рада! Это было так неожиданно. На фестиваль актрисы приезжают Джульеттами, Каштанками, а Варвара Шмелёва – Заяц, лучшая роль. Это был мой маленький звёздный час, пусть очередной, но был. В Томск приехало пятнадцать театров и было всего три приза: женская и мужская роль и роль второго плана. Из такого количества претендентов получить награду – это прекрасно. Я спокойно отношусь к дипломам, но дома освободила полочку и сказала: «Сюда ещё встанут «Золотой конёк» и «Золотая маска». Есть к чему стремиться!

– Поскольку наши дети не видели спектакль, расскажи о нём.

– Он называется «Лесная рапсодия», в постановке бывшего актёра «Барабашки» Сергея Ускова. Спектакль поставлен по пьесе Козлова, которого многие дети знают, например, по мультфильму «Ёжик в тумане». Сергей Усков сказал: «Можно я поставлю то, что хочу? Спектакль будет не для всех, его смогут понять только думающие дети». И что интересно, даже очень маленькие ребятишки смотрят его с интересом и находят в нём что-то своё. Там философский текст. Взрослые зрители понимают в нём своё, а дети своё. Всего в спектакле три персонажа: Медвежонок, Заяц и Ёжик. Это сцены из жизни, это своеобразный «Маленький принц», только для детей. Мы очень любим этот спектакль, его не сыграешь на лёгкую руку, его нужно всякий раз собирать и делать.

– Варя, мне кажется, что все актёры стремятся быть на виду, а им приходится прятаться за ширмой. Не обидно?

– Нет, не обидно. Наш «Барабашка» уникален тем, что мы давно отошли от классики, когда актёры стоят за ширмой и выходят только на поклон. У нас и живой план, мы поём и танцуем, у нас ростовые, перчаточные куклы и напольные марионетки – полная смесь. Да, есть ширмовые спектакли, но их мало, потому что режиссёры ищут новые формы.

– Детский театр – это детство. Неужели тебе не хочется «замахнуться» на  Джульетту или на одну их трёх чеховских сестёр?

–Очень хочется, но найти бы режиссёра! Приедет гениальный режиссёр – мы справимся. К сожалению, у нас в театре нет спектаклей для взрослых, но надеемся, что они будут. В кукольных театрах ставят серьёзные пьесы для взрослых, и люди ходят на них. Мы просто не доросли до этого…

– Кукла может сказать то, что не позволено человеку?

– Наверное, это пошло от площадного театра, от Петрушки. Он говорил острые политические шутки, за которые могут и побить. Куклу побьёшь,но другой куклой. А что толку?

– Как ты знакомишься с новой куклой?

– Это большая работа, чему некогда актёры учились четыре года. Первое: надо рассмотреть, что она умеет делать. Все куклы двигаются по-разному, например, у одной ручки не поднимаются до определённого градуса. Ты ищешь интересные жесты, а их не два: отказ вперёд – отказ назад. Очень многое зависит от пластики куклы, как и от состояния человека. Люди ведь в разном душевном состоянии говорят и двигаются по-разному. То же делает и кукла. Второе – голос, потому что выражение лица у куклы одно. С помощью интонации и пластики оно может меняться, и это правда.

– Говорят, что не нужно очеловечивать куклу, а ты говоришь о ней, как о живой.

– Для меня она человек, живой организм, потому что я вкладываю в неё душу, отдаю часть себя этому существу. Можно сказать иначе: кукла – как ребёнок, ты с ней возишься, как с ребёнком, пока рожаешь спектакль. Да, рожаешь и нянчишься.

– К чему ты сейчас готовишься? Пришла к тебе, а ты танцуешь на сцене.

– О, готовимся к грандиозной постановке, какой ещё не было. Спектакль будет называться «Волшебные приключения в Изумрудном городе». Поскольку «Волшебник Изумрудного города» уже избит, нужно сделать что-то новое из произведения детского писателя-фантаста Волкова. Мы нашли драматурга, он написал нам пьесу, которую дружно пытаемся поставить. В ней практически не будет декораций, то есть будут три проектора, которые сделают декорации живыми, будет много танцев, разных кукол и песен. Спектакль сдаём девятого ноября, а десятого – премьера.

– А ты там кто?

– Я являюсь одним из режиссёров-постановщиков, буду играть Гнома и в массовке. Не знаю, как доживу до девятого…

– Что такое?

– Очень тяжело работать, потому что даже дома не отключаешься и продолжаешь думать. И ещё нужно работать, как и все актёры.

– Варя, у тебя на футболке написаны замечательные слова Константина Станиславского.

– Да, «Люби искусство в себе, а не себя в искусстве». Я согласна. Когда актёр впадает в амбиции, посмотрит на маечку и успокоится.

– Ты собираешься стать режиссёром? Это забота о будущем?

– Нет, желание стать режиссёром. Я поняла, что это один из неких миров, который хочется познать. Если я пойму, что это не моё, то уйду, но пока чувствую желание развиваться. У меня есть постановки интермедий, я знаю, как их делать, по крайней мере, за пять лет зрители не жаловались. Я поняла, что детям это нравится. Откуда нам, взрослым, знать, что им надо? Ребёнок  постоянно чем-то увлекается. Его нужно разгадывать. Тут к каждому ребёнку нужен свой подход, а объединить детей в зрительном зале гораздо сложнее.

– Ты будешь режиссёром кукольного театра?

– Только кукольного! Я поймала себя на мысли, что настолько привыкла к куклам…

– Ты ни о чём не жалеешь?

– Ни о чём, нельзя ни о чём жалеть. Я думаю, что там, в Книге судеб, всё давно прописано, и если ты свернёшь не на свой путь, то тебя, рано или поздно, задвинут обратно.

– Значит, приёмная комиссия была права, когда сказала «до свидания»?

– Да, это так. Мама сказала: «Ты творец своей судьбы, поэтому – вперёд!» У папы были другие роли…

– А ты о каких мечтаешь?

– Я хочу только выучиться и только ставить. О, мне безумно нравятся сказки Андерсена, у народов мира есть чудесные сказки. Это будет интересно детям, потому что «Колобки» и «Теремки» показывать невозможно. Я понимаю, что это золотой репертуар, но, друзья мои, зрителей нужно воспитывать, они уже находятся на другом уровне, интересуются компьютерами, а не Курочкой Рябой». Чтобы этого добиться, нужно учиться, учиться и ещё раз учиться. И пробовать ставить…

Наталья СТЕПАНОВА.

(Из газеты «Новости Приобья» от 3 ноября 2012г.)



Возврат к списку