Куклы вышли в город

«Театр похож на валенок – он всегда согреет, а из валенка можно устроить целое представление», — прокомментировал главный режиссер Сергей Столяров театра свою идею. В день открытия «Сибирских кукольных игр» на валенок нахлобучили скомороший колпак, привязали веревочкой к шесту, наверху которого сидел Петрушка. И так вынесли на площадь. Получалось, что это вовсе не Сергей Столяров, подносил каждому участнику фестиваля валенок для символического поцелуя, а Петрушка потешался, скоморошничал. На закрытие Священный Валенок парил над новеньким после реставрации залом ТЮЗа. Но на руки театрам, членам жюри и победителям в различных номинациях давали другой – вырезанный из кедра, работы заслуженного художника России Леонтия Усова

Замысел организаторов был грандиозный – вывести Шестой фестиваль театров кукол Сибири в городское пространство. Превратить профессиональную забаву театралов в праздник для всех жителей, то есть в некое подобие Олимпийских игр. Поэтому и название подобрали соответствующее — «Сибирские кукольные игры». Исходили из олимпийского девиза «главное — не победа, а участие» и соображения, что «нет вернее друга, чем кукла, которая сопровождает человека с детства и до старости». Такой олимпийский подход понравился учредителям и инициативу поддержали в областной и городской администрациях, откликнулись и спонсоры, и общественные организации тоже не остались в стороне.

Потому для каждого участника придумали свой формат. Для горожан, то есть зрителей — Альтернативные кукольные игры с акциями «Прокати куклу», «Кукла лечит» и флешмобами «Кукла в окошке» и «Кукольный роликовый ход». Главный режиссер «Скомороха» Сергей Столяров очень рассчитывал на желание томичей стать участниками исторического события. Поэтому подал заявку в Книгу рекордов России «на самый массовый, первый и единственный сеанс одновременной игры в куклы». Реальность оказалась более трезвой, чем ожидания, тем не менее в результате проведения флешмобов театр получил около 150-ти фотографий от томичей, на которых запечатлены куклы в окошках — набралось около 300 окон.

Зато участники Малых кукольных игр проявили себя очень активно. Этот формат был придуман для учреждений культуры, партнеров театра «Скоморох». Они помогли фестивалю шагнуть за порог театральных площадок. Во время открытия, которое превратилось в народное скоморошье гуляние на Белом озере, студийцы из театров «Рататуй», ЛХТ Дома творчества детей и молодежи, Детской школы искусств из Лоскутово и Волонтеры из ТУСУРа и детской организации «Чудо» забавляли гуляющих и танцевали на сценической площадке. Даже русскую свадьбу, которую по всем канонам сибирских старожилов проводил арт-проект «Васильев вечер», вовлекли в свое действо кукольники. В обоих областных музеях – краеведческом и художественном «Скоморох» выставил декорации, куклы и афиши своих спектаклей. В библиотеках города шли встречи с участниками «Сибирских кукольных игр». Татарский центр культуры и Российско-немецкий дом принимали у себя театральные труппы. Студенты под руководством главного художника «Скомороха» Алены Шафер выполнили инсталляцию «Волшебный город». Задолго до начала фестиваля студенты приняли участие в разработке логотипа «Сибирских кукольных игр», в течение фестивальной недели были подведены итоги конкурсов детского рисунка и рецензий, в которых приняли участие школы города. Коллективы дворца народного творчества «Авангард» подготовили красивый гала-концерт, которым завершились Игры. ТЮЗ и Театр драмы наряду со «Скоморохом» предоставили свои площадки для показа фестивальных спектаклей.

И все-таки основное внимание было приковано к Большим кукольным играм. Спектакли 15 профессиональных театров кукол Сибири оценивали два жюри – взрослое и детское. Взрослое оказалось исключительно патриархальным, то есть состоящим из патриархов кукольного движения — генерального директора, президента Международного фестиваля «КукАрт» Давида Бурмана, директора Международного фестиваля театров для детей Суботицы (Сербия) Слободана Марковича, кандидата искусствоведения, критика Анатолия Кулиша, художника, лауреата «Золотой маски» Александра Алексеева. Возглавлял патриархов режиссер Виктор Шрайман, вице-президент Международного театрального фестиваля «КукАрт», член жюри национальной театральной премии «Золотая маска». В детском жюри заседали, напротив, сплошь девушки – прекрасные, умные актрисы театральных школьных студий.

В афишу вошли спектакли, которые предложили сами участники. Таков формат фестиваля. В том, что каждый коллектив сам отбирал спектакли, есть свои плюсы и минусы. На взгляд члена жюри Давида Бурмана, плюс в том, что «это внутренний мониторинг». Самооценкой «Сибирские игры» и были интересны экспертам. У них появлялся шанс посмотреть, на каком реальном уровне находятся театры в провинции, кто чем дышит. Слободан Маркович, получивший Орден Дружбы из рук российского президента за то, что поддерживает русские детские театры, приехал с конкретной целью – отобрать для своего фестиваля в Субботице спектакли сибирских кукольников. Слободан уехал, не признавшись, какой спектакль ему больше по сердцу.

Минусы самоотбора в том, что не все спектакли оказались фестивального уровня. Случайный выбор (история с Ханты-Мансийском, когда желание принять участие в фестивале перевесило соображения реноме, их «Бука» — очень домашний спектакль), диктат обстоятельств (братские «Потерявшиеся платочки») не позволили некоторым участникам показать свое истинное лицо. Однако были и такие случаи, о которых точно сказал Виктор Шрайман – заложники ложной системы ценностей. Обычно в такую ловушку попадают спектакли (и театры), замкнутые в собственном пространстве, не выезжающие. Омск сложно назвать замкнутым городом, а «Арлекин» невыездным театром, но их спектакль «Ромео и Джульетта» заставил думать, что какие-то внутренние оценки были завышены при отборе, а может быть, магия имени Шекспира повлияла. Зрительская оценка кукольного воплощения трагедии была категорична – «скучно», профессиональная еще более строга – «спектакль следует списать, за десять лет эксплуатации он изрядно обветшал, прежде всего, морально». Хотя свой приз «За претворение высоких образцов мировой драматургии в театре кукол» Омский театр актера, куклы и маски все-таки получил.

Призы, дружеские коллегии (капустники), акции – это праздничное лицо фестиваля. И для всех участников оно было приветливым, ни один театр не уехал без усовских валенок. Лаборатория – это рабочее лицо. Для театрального дела, для процесса это лицо крайне важно. Вот почему именно как лабораторию задумало свой фестиваль Товарищество-объединение театров кукол Сибири – тут и обмен опытом, и совет, и моральная поддержка, и горькое лекарство критики.

Неслучайно председатель жюри заметил, что «фестиваль – очень болезненная вещь, и театры совершают мужественный акт, выставляя свои спектакли под прицел критиков и своих коллег». Если на фестивале «хоть один — два спектакля хорошие, значит, фестиваль удался». На «Сибирских кукольных играх» были показаны несколько спектаклей, не шедевральных, но зацепивших сознание и эмоции рядовых и профессиональных зрителей, заставивших размышлять и о современной миссии театра, и особенно о детской зрительской аудитории.

История самопожертвования игрушек, рассказанная Кемеровским театром в спектакле «Повелитель крыс» от имени выброшенных на свалку Зайчика, Медвежонка и Экскаватора, не может не тронуть сердца людей. Забытые, никому не нужные, эти верные друзья детства даже на обочине жизни творят добро. Они гибнут, спасая живых животных. Зрителям жалко и стыдно за свое предательство. В этом спектакле, поставленном Дмитрием Вихрецким по пьесе красноярца Александра Хромова, достаточно много нелогичностей, есть недосказанность, но многие огрехи искупает сценография Елены Наполовой, в которой удивительно гармонично соединились декорации — трасформеры и обычные игрушки времен брежневского застоя. По сути, и сценография представляет собой игрушку — трансформер. То она Свалка, где геройствует похожий на киборга Повелитель крыс, то Заповедный лес, а когда превращается в экран – это и вовсе Большая Жизнь. Сценография преображается на глазах у зрителя, и это впечатляет. Однако душу трогает самоотверженность игрушек. Трагедия в кукольном театре – жанр не просто редкий, а можно сказать исключительный. Поэтому жюри наградило этот спектакль призом «За оригинальность художественной идеи». Но те же судьи на лабораторных разборах высказали немало горьких, но справедливых замечаний. И относительно темпо-ритма, и кукловождения, и сценречи. «Артист перестал заниматься своей профессией», — сообща решило взрослое жюри.

Этот огорчительный вывод относился практически ко всем театрам. Поэтому на фестивале серьезное внимание было уделено именно актерскому ремеслу. Виктор Шрайман уже как педагог давал мастер-классы артистам. К другой негативной тенденции современного театра кукол члены жюри отнесли и формальное или еще хуже – фальшиво-сладкое общение с юными и очень юными зрителями. Слишком слащавого или циничного обращения, к счастью, никто не продемонстрировал. Но полного контакта с публикой добились единицы. Примером такого точного попадания в цель стал очаровательный спектакль «ОЧЕНЬ маленькие небылицы для ОЧЕНЬ больших зрителей» иркутского театра «Аистенок» Без патетики и назидательности, но с нужной мерой поучительности рассказали смешные истории из жизни маленьких людей иркутяне. Как будто из воздуха сотворили нежнейшую, без единой ноты фальши «Лесную рапсодию» артисты нижневартовского театра «Барабашка». Безусловно, им помог Сергей Козлов, сказку которого инсценировали. Так же как тюменцам помог Михаил Бартенев, написавший остроумную притчу «Жил-был Геракл». Этот спектакль понравился абсолютно всем. Не сговариваясь и детское, и взрослое жюри признали работу режиссера Сергея Грязнова лучшей. Этот спектакль заслуживает того, чтобы поговорить о нем обстоятельно.

«Жил-был Геракл» — очень зрелищный, легкий для восприятия, веселый», — пришли к единому мнению члены детского жюри. Анатолий Кулиш как театровед расшифровал зрительские оценки своих юных коллег: «Театр нашел способы демонстрации подвигов (не всех 12, а всего четырех). И они феноменально смешны. Вот Геракл собирается победить Гериона. Герион – великан. И что придумывает художник Сергей Перепелкин? Он придумывает огромную куклу, с огромной головой, под одеждами которой скрываются два человека, один сидит на другом, и у великана получаются четыре руки. Это необычайно смешно. Не менее смешной эпизод с Немейским львом. Геракл и лев долго-долго преследуют друг друга, но не могут найти, хотя оба на сцене. Геракл выпускает стрелу, лев ее лапой отмахивает, и вдруг неизвестно откуда летит какой-то камень, к которому герой мифов не имеет никакого отношения. Но этот камень попадает в морду бедного льва. И морда разваливается на две части – буквальное овеществление фразеологизма «голова раскалывается от боли». На этих приемах и выстраивает режиссер спектакль. Действие в каком-то смысле похоже на концертное обозрение. Эпизоды как дивертисменты, если бы не было последовательности этих подвигов, то их можно было бы поменять местами.

Но самое главное – в спектакле простроена очень четкая мысль. Почему Геракл совершает подвиги? Он хочет обрасти свободу. Это желание встречает иронию со стороны режиссера. Вначале звучит «подложный» смех и в конце, когда он вроде бы должен получить свободу. Но смешно: как кукла может быть свободной без чужой воли. И для меня, например, очень точным режиссерским решением стало то, что Геракла оставляют одного. Звучит этот смех, звуки «Сиртаки». И вдруг, не зависимо ни от чьей воли Геракл поднимает руки. Мы не понимаем, как, за счет чего. Кукла становится самостоятельной, способной на поступок – на движение».

Актер и кукла – тема для кукольников вечная. Каждый помнит, что «кукла – продолжение руки актера», но не у каждого получается. И тогда можно услышать: кукла сопротивляется, кукла диктует, кукла капризничает. Кукла отстаивала свое право быть ведущей на церемонии закрытия фестиваля, но потом уступила эту роль актеру «Скомороха» Юрию Орлову и Владимиром Козловым.

У жюри нашлись призы для кукол и для актеров. Художник-постановщик иркутского театра Евгения Шабанова получила свой «валенок» за славных кукол «с нашего двора». Кукла «Герион» из тюменского спектакля «Жил-был Геракл» тоже была отмечена жюри, а премия досталась художнику-постановщику Сергею Перепёлкину. За исполнение ролей второго плана награды получили актеры Варвара Шмелёва (Заяц в спектакле «Лесная рапсодия» нижневартовского театра «Барабашка»), заслуженный артист Бурятии Арсалан Бидагаров за Мачеху («Золушка» театра из Улан-Удэ). Наталья Розонова из Красноярска стала лучшей актрисой фестиваля — награда досталась ей за роль Каштанки в одноименном спектакле. Лучшим артистом назван Павел Иванов, исполнивший роль Глостера в спектакле томского театра «Скоморох» «Балаганчик герцога Глостера».

Кроме «валенок» лучшие актеры получили еще один приз – «Золотого львенка». Его вручил сам учредитель приза и премии – народный артист России Владимир Машков. Он специально прилетел в Томск на церемонию закрытия фестиваля. С кукольниками Сибири его связывает … детство. Мама и папа работали в Новокузнецком театре кукол. И Владимир Львович со сцены поведал залу трогательную историю, как его папе во время спектакля «Буратино» сообщили, что у него родился сын. Как раз в тот момент, когда его Папа Карло строгал полено… «В призе «Золотой львенок» зашифровано имя моего отца», — признался народный артист России. И пообещал, что «сколько сможет, он будет помогать кукольникам, ибо на себе испытал терапевтическую помощь куклы. Так что еще один машковский проект «Кукла лечит» имеет вполне биографическую основу. В Томской детской больнице №2 эту социальную акцию провели артисты Новокузнецкого театра.

Фестивальные спектакли Томского театра кукол и актера «Скоморох» вновь заставили говорить о том, что выразительные средства кукольного театра в некоторых случаях богаче, чем у драматического, и с их помощью можно точнее выразить режиссерскую мысль. «Балаганчик герцога Глостера», поставленный главным режиссером Сергеем Столяровым, поразил воображение, прежде всего своей сценографией. Художник-постановщик С.Столяров, превратив в босковских чудовищ персонажей шекспировских пьес «Ричард III» и «Генрих VI», воплотил режиссерскую концепцию С. Столярова. Мерзкие существа – это внутренняя сущность всех героев этой трагедии, и сущность жертв Глостера не менее ужасна, чем у самого Ричарда III. К такой мысли приходишь, глядя на куклы. Но кукла – лишь одна из ипостасей персонажа, другая — актер. И в тот момент, когда «живой план» переходит в кукольный, тебе как зрителю становится очевидна еще одна режиссерская мысль: пока не совершен грех (предательства, жадности, властолюбия и так далее), герои Шекспира имеют право на человеческий облик, но стоит им переступить черту, за которой добро превращается в зло, как они перестают быть людьми. Самый сильный и страшный эпизод спектакля – это первая сцена второго действия, когда получивший корону герцог Глостер, отрывает головы тем, кто возвел его на трон, и пьет их кровь. Смертельный ужас от этой сцены усиливается музыкой.

Сергей Столяров получил две премии фестиваля – за лучшую сценографию и лучшее музыкальное оформление. Ему можно было дать приз и за организацию Альтернативных и Малых игр. И за саму идею «Сибирских кукольных игр». Подводя итоги Шестого фестиваля театров кукол Сибири, Виктор Шрайман, создатель Магнитогорского театра кукол, сказал: «Даже два-три человека могут изменить город. Сделать его более радостным, счастливым. Когда театр принимает на себя адский труд организовать фестиваль, он уже вписывает в мировую историю свою страницу. Томский «Скоморох» эту строчку написал».

Фестивальное счастье кукольников Сибири в том, что придуманный им праздник – кочующий. Начинался он в 2000-м году в Новосибирске. Проводился в Новокузнецке, Омске, Братске. После Томска переедет в Красноярск. И через два года обретет свое новое воплощение.

Татьяна ВЕСНИНА.



Возврат к списку